Татьяна молча сидела на диване, сложив на коленях руки, и по щекам ее катились крупные слезы. Она смотрела на мужа и молча плакала. А девчонки, хохоча, подбирали с пола печенье.

Петр вытряхнул содержимое мешка на стол и стал аккуратно укладывать полотенца, белье, портянки...

Игорь присел на диван рядом с сестрой, положил ей руку на плечо, и Татьяна уткнулась ему в грудь.

- Да, дела... - протянул Игорь. - На какое направление, не знаешь?

- Какой там фронт! - неохотно отозвался Петр. - В запасной полк пока, а там видно будет... Ты тут не оставляй моих, заглядывай, ладно? - Он просительно заглянул в глаза Игорю. - Трудно им тут будет без меня... А это еще что? - снова воскликнул он тонко. Из груды вещей выпал медвежонок. Петр повертел его в руках, разглядывая недоуменно.

- Это мы, папочка, чтоб тебе не скучно было, - в один голос закричали малышки. - Пусть он вместе с тобой воюет!

Петр задумчиво посмотрел на медвежонка и, отвернувшись от Игоря, сунул его в мешок.

- Так заходи, - глухо повторил он.

- Я думаю, - медленно сказал Игорь, - что им надо с матерью съехаться. Я ведь и сам... не сегодня-завтра... Рапорт вчера подал, должны отпустить.

- О господи, горе мое!.. - уже в голос заплакала Таня. - И этот туда же... Мальчишка...

- Какой я тебе мальчишка! - Игорь обиженно отстранился от сестры. Где ты видела мальчишку? - Я уже год в угрозыске, каждую ночь операции... - Игорь запнулся, поняв, что перехватил. - Ладно, пора идти. Давай простимся. Может, доведется на одном фронте воевать.

Он подошел к Петру, пожал руку, потом они крепко обнялись, расцеловались, похлопали друг друга по плечу.

- До скорого, - Игорь махнул рукой. - А за них не бойся. Мать нас с Танькой одна вырастила, как-нибудь уж справится с моими племянницами.

Уже выйдя на лестничную площадку, Игорь понял, что его беспокоило.