Комната дежурного тряслась от хохота.

- Вы это чего? - спросил начальник.

- Да вот, комика привели! - вскочивший дежурный пытался согнать с лица веселость и придать ему подобающее моменту выражение.

Начальник оглянулся. Со скамейки для задержанных поднялся человек.

- Ага, значит, ты здесь самый главный? - Язык у задержанного заплетался, казалось, что тот говорит с полным ртом.

- Возможно.

- А ты неприятности любишь?

- Нет, - думая о своем, ответил начальник.

- Тогда отпусти меня.

- Это ж почему? - удивился он, словно только что увидел задержанного.

- Работа у меня такая. Не отпустишь - не миновать тебе беды.

За спиной начальника сдавленно прыснул дежурный. Милиционеры у входа беззвучно хохотали, прикрыв рты ладонями.

- Ты кто ж такой: полярник, летчик-герой?..

- Почище их буду... - Человек, покачнувшись, схватился за угол скамейки. - Не выпустишь, утром люди дознаются, придут сюда, большую неприятность сделают.

- Какие люди? Что ты болтаешь? - раздраженно бросил начальник.

- Я пивной палаткой заведую на прудах. В шесть утра открываю. Ко мне люди со всего города приезжают. Приедут сейчас, а меня нет. Где, спросят, Иван Карпыч? В милиции. Вот тогда они прямо к тебе.

- Никто к тебе нынче, Иван Карпыч, не придет.

- А я и по выходным торгую!

- Никто не придет к тебе. Потому что война началась...

Начальник увидел вмиг протрезвевшее лицо задержанного, встревоженные глаза милиционеров.

- Новиков, этого пивного негоцианта оштрафуй и выпусти, и срочно весь личный состав - по тревоге в управление.

Он вышел во двор. Над Москвой начался первый военный рассвет.

На всю жизнь, наверное, запомнится это утро. Пьяненький Иван Карпыч, дождевые тучки, собирающиеся в предрассветном небе, и Москва... теплая от сна и такая беззащитная на первый взгляд.

ДАНИЛОВ

Данилов вышел из кабинета и в приемной еще раз перечитал рапорты.